Меня спасла в младенчестве от смерти блаженная Ксения, имя которой я ношу. Я дочь морского офицера...

Балтийского флота. После свадьбы мои родители (в 1897 г.) переселились в Кронштадт, куда был переведен мой отец, который часто уходил в плавание. Вскоре после моего рождения, в августе 1898 г., он ушел в море, оставив свою молодую жену с грудным младенцем.
Моя мать была, как почти все молодые женщины того времени, совершенно неопытна. Кормить меня она не могла, и доктор перевел меня на искусственное питание. Как оказалось, через некоторое время, я плохо переносила его. Некоторые симптомы казались матери ненормальными, беспокоили ее, но на все ее замечания и вопросы доктор говорил: «Уж эти мне молодые матери! И чего вы беспокоитесь? Все хорошо». Только много позже узнали мои родители, что этот доктор был всегда на взводе, но этого никто не замечал.

Прошло еще некоторое время, и у меня начались конвульсии, сперва легкие, потом все сильнее и чаще, и в день возвращения моего отца почти беспрерывные.

Мой отец бросился к другому доктору, который подтвердил то, о чем думала моя мать: я не переносила искусственного питания.

Единственное, что может спасти вашу девочку — это кормилица. Но вопрос, возьмет ли она грудь. Ведь ей уже три месяца», — сказал доктор.

Отец немедленно поехал в Петербург, так как в Кронштадте кормилицы не нашлось. Мать послала телеграмму своей сестре, которая жила в Петербурге: «Ксана при смерти. Поезжай немедленно на Смоленское кладбище и отслужи панихиду на могилке блаженной Ксении».

Моя тетя, глубоко верующая женщина, немедленно отправилась туда и отслужила панихиду. По окончании к ней подошла монашка и передала ей маленький мешочек с песком с могилки блаженной Ксении и сказала: «Положите этот мешочек под изголовье младенца. Все будет хорошо». Тетя, к счастью, могла встретиться с отцом и передала ему мешочек. Когда отец, наконец, вернулся домой с кормилицей, положение было почти безнадежным. Он передал мешочек матери, которая в слезах положила его под мое изголовье. Кормилица подошла, взяла меня на руки и поднесла к груди. Я сразу перестала кричать, взяла грудь и с этого момента конвульсии совершенно прекратились, и я стала буквально оживать! Доктор был потрясен. «Это чудо! — сказал он — конвульсии должны были прекратиться постепенно, становясь все слабее и реже. И то, что она взяла грудь тоже чудо! Благодарите Господа и блаженную Ксению!