Коррупционеров нужно наказывать жёстко! Коррупционер = изменник Родины!

Коррупционеров нужно наказывать жёстко! Коррупционер = изменник Родины!

Михаил Делягин, доктор экономических наук, зампред комитета по экономической политике Госдумы РФ:

Коррупция – эффективный инструмент наших глобальных конкурентов, США и в первую очередь Англии, веками использующих его для обеспечения власти над колонизируемыми ими народами. Перефразируя Аверченко: «Коррупция – не русский народный танец, но извечный танец англосаксонских политических элит».


Именно поэтому либералы всех мастей, истерически осуждая коррупцию, на деле делают (в том числе и в России) все для ее распространения и усугубления.

Именно поэтому коррупция во власти должна быть приравнена к госизмене, и стандартным наказанием за нее должны быть 30 лет лишения свободы.

Вор должен сидеть в тюрьме, а не во власти, а украденное должно быть возвращено народу.

Механизм самоочищения власти давно и прекрасно известен.

Для освобождения российской государственности из плена коррупции и подозрений в ней достаточно двух мер, давно доказавших свою эффективность в Италии и США.

По примеру Италии надо установить: взяткодатель в случае сотрудничества со следствием (включая выступление в суде) гарантированно, полностью и автоматически (а не как у нас) освобождается от ответственности. Это касается не только явки с повинной, но и пойманных преступников. Возлагая всю ответственность на организатора коррупции – чиновника, данный шаг разрывает «круговую поруку», лишая жертв коррупции стимулов к его защите. (Сегодня же обличитель коррупции легко может получить даже более тяжкое наказание, чем коррупционер.)

Эта мера буквально вымела мафию из политической жизни севера и центра Италии, значительно ослабив ее позиции на юге. Правда, при этом за 5,5 лет сменилось 6 правительств.

Второй необходимый шаг - полная конфискация (по примеру США) даже добросовестно приобретенных активов (кроме необходимого для скромной жизни минимума) семей членов оргпреступности, не сотрудничающих со следствием. Ведь коррупция во власти всегда связана с мафией (та уничтожает одиночек-коррупционеров эффективнее правосудия – как конкурентов), а «общаков» на всех не хватит – они создаются и поддерживаются не для этого.

Эффективность данного шага вызвана тем, что, оказавшись перед выбором между благополучием семьи и риском для жизни, критически значимая часть преступников предпочитает рискнуть ради семьи, - выбивая экономический фундамент из-под мафиозных кланов и уничтожая связанных с ними коррупционеров.

Кроме того, государство и вся связанная с ним часть экономики должны перейти на электронную систему принятия решений (уже давно реализованную в международных и даже некоторых российских компаниях). Помимо почти мгновенного принятия решений и урегулирования споров, она дает возможность скрытого контроля, не заметного для проверяемого. Именно это, а не уничтожение остатков образования «цифровой школой» и «дистанционкой» для расшатывания нашей политической стабильности и дебилизации молодежи должно стать приоритетом Минцифры.

Давно пора также по примеру Сингапура ввести презумпцию виновности при несовпадении официальных доходов и расходов в семьях чиновников, причем в семьях, понимаемых максимально расширенно.

Надо лишить преступников хотя бы одного из «подарков Медведева» - возможности откупаться за коррупционные преступления («платить за раскрытые взятки из нераскрытых»): коррупция во власти – преступление против государственности.

Наконец, совершивший коррупционное преступление, должен пожизненно лишаться права занимать государственные и руководящие должности, вести любую юридическую деятельность, преподавать общественные науки и избираться на выборные должности всех уровней.

Принципиально, что борьба должна вестись с коррупцией как явлением – изменением порождающих ее и обеспечивающих ее безнаказанность правил.

Традиционное же ее фокусирование на коррупционерах не только гарантированно бесплодно и производит впечатление конкурентной борьбы коррупционеров, но и порождает восприятие коррупции как незыблемой, почти конституционной основы государственного строя.